Открыть главное меню

Христианство

Если читать Библию по совести, при этом памятуя о событиях, известных из иных источников, о которых не вспоминают отцы церквей в своих проповедях и толкованиях, и о которых молчат библейские тексты, то можно увидеть, как последовательно сменили одно другое четыре учения, несущие различный смысл, но вопреки этому одинаково именуемые “христианством”:

  1. Благая весть, которую Иисус распространял лично, пребывая во плоти среди людей. Это хронологически период до ареста его в Гефсиманском саду.
  2. Учение апостолов Христовых, которые были преисполнены Святым Духом. Как явствует из Деяний апостолов, преисполненность их Духом Святым была очевидна и для них самих, и для общавшихся с ними людей, многие из которых именно по этой причине и приняли их учение и сами содействовали апостолам в его дальнейшем распространении, сами обретая дар Божий — Духа Святого.
  3. Учения поместных (т.е. региональных) церквей на основе рукописей апостолов и их сподвижников в период становления канона Нового Завета — после ухода апостолов в мир иной до Никейского собора (325 г. по традиционной хронологии).
  4. “Христианство” после-Никейских церквей на основе канона Библии (установлен в 419 г. Карфагенским собором и после него существует, с некоторыми разночтениями в разных церквах), писаний отцов церкви и их полемики со внутрихристианскими “ересями” и кое-какими иноверцами.

Сказанное — исторически неоспоримо и знаменуется каноном текстов Нового Завета: как на церковнославянском, так и на современном русском языках. В состав Нового Завета входят тексты под заглавиями “Святое благовествование от Матфея”, “... от Марка”, “... от Луки” и “... от Иоанна”. Но нет текста, прямо озаглавленного “Благовествование от Иисуса Христа”: то есть Благая весть Христа в его ясном изложении во всей полноте её — христианскими церквями утрачена.

И когда некоторые библеисты высказывают мысль о существовании в прошлом некоего “протоевангелия”, ныне утраченного, то должно признать, что единственное “протоевангелие” — Живое Слово самого Христа — Евангелие Христа, Благая весть Христа. Она рассыпана фрагментами по всему тексту Нового Завета, являющемуся произведением только учеников Христа и их последователей, выражающим их своеобразное понимание того, что они ВИДЕЛИ, СЛЫШАЛИ и ПОНЯЛИ. Новый Завет — не Благая весть Христа в её изначальном чистом виде, а вторичное учение, обладающее свойствами ЭХО; кроме того, это не свободное горное эхо, а подцензурное эхо, о подцензурности которого задумываются крайне редко.

Тексты Нового Завета породили искажающие первоначальный смысл Откровений вторичные толкования, которые вместе с ними и остатками предшествующих верований на протяжении столетий в значительной степени определяли пути развития культуры, стиль жизни и логику социального поведения. Cпустя почти три века после проповеди Христа состоялся Никейский собор, фактически завершивший собой период цензуры, редактирования и канонизации Христова учения.

НИКЕЙСКИЙ СИМВОЛ ВЕРЫ:

1. Верую во единого Бога Отца, Вседержителя, Творца небу и земли, видимым же всем и невидимым.

2. И во единаго Господа Иисуса Христа, Сына Божия, Единородного, Иже от Отца рожденного прежде всех век; Света от Света, Бога истинна от Бога истинна, рожденна, несотворенна, единосущна Отцу, Имже вся быша.

3. Нас ради человек и нашего ради спасения сшедшаго с небес и воплотившагося от Духа Свята и Марии Девы, и вочеловечшася.

4. Распятаго же за ны при Понтийстем Пилате, и страдавша и погребенна.

5. И воскресшаго в третий день по Писанием.

6. И восшедшаго на небеса, и седяща одесную Отца.

7. И паки грядущаго со славою судите живым и мертвым, Его же Царствию не будет конца.

8. И в Духа Святаго, Господа, Животворящаго, Иже от Отца исходящего, Иже с Отцем и Сыном споклоняема и сславима, глаголавшаго пророки.

9. Во едину Святую, Соборную и Апостольскуо Церковь.

10. Исповедую едино крещение во оставление грехов.

11. Чаю воскресения мертвых,

12. и жизни будущаго века.

Аминь.

Первый Вселенский собор в Никее проголосовал, что Иисус есть Бог (218 — «за»[1], 2 — «против»), а не смертный пророк, пусть даже и зачатый Девой от Духа Святого. При постановке вопроса о божественности Иисуса Христа текст Библии (и соответственно текст Никейского символа веры) ничуть не авторитетнее текста Корана (тем более, что Библия хранит в себе ЯВНЫЕ следы цензуры, редактирования и дописывания):

Сура 112 ОЧИЩЕНИЕ (ВЕРЫ):

Во имя Бога милостивого, милосердного.

1(1). Скажи: “Он — Бог — единый,

2(2). Бог вечный;

3(3). Он не родил и не был рождён,

4(4). и нет никого, равного Ему!”

Догмат о Пресвятой Троице нигде в Библии и апокрифах не провозглашён прямо ни Христом, ни пророками, а вся совокупность высказываний о Боге, Духе Святом, Иисусе Христе не ведёт однозначно к этому догмату[2].

Существо распятия — казнь, убийство. При этом слово «распятие» утратило смысл страшной мучительной казни, но обрело смысл «ювелирное изделие», «предмет декоративно-прикладного искусства», «церковная утварь».

Благая весть коранического вероучения: Иисус не был распят или убит, но имело место самообольщение неверующих Богу. Благовестие Корана рушит веру в УБИЙСТВО, воскрешая веру Богу, Всемогущему, Милосердному, милость Которого безгранична, в тех, кто может не боясь отступить от преданий и писаний традиционного вероустава:

«Они не убили его (Иисуса) и не распяли, но это только представилось им; и, поистине, те, которые разногласят об этом, — в сомнении о нём; нет у них об этом никакого знания, кроме следования за предположением (в переводе Саблукова: «они водятся только мнением»). Они не убили его, — наверное (Саблуков: «это верно известно»), нет, Бог вознёс его к Себе: ведь Бог могущественен (Крачковский: «велик»), мудр! И поистине, из людей писания нет никого, кто бы не уверовал в него прежде своей смерти, а в день воскресения он будет свидетелем против них!» — 4:156, 157.

Коран для церквей — не указ: это понятно. Но и Христос его современников обличал в культе убийства праведников, сидящем в их душах, которому они следуют, и предрекал им:

«Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что СТРОИТЕ ГРОБНИЦЫ ПРОРОКАМ И УКРАШАЕТЕ ПАМЯТНИКИ ПРАВЕДНИКОВ и говорите: если бы мы были во дни отцов наших, то не были бы сообщниками их в пролитии крови пророков; ТАКИМ ОБРАЗОМ ВЫ САМИ ПРОТИВ СЕБЯ СВИДЕТЕЛЬСТВУЕТЕ, что вы сыновья тех, которые избивали пророков; дополняйте же меру отцов ваших. Змии, порождения ехидны! как убежите вы от осуждения в геенну?» (Матфей, 23:29 — 33).

Устранение из Символа веры речей самого Христа не может не иметь религиозных и внутриобщественных последствий для обществ, чья духовная и вся прочая культура выросла из Никейской догматики. Символ веры, хотя и существует вместе с каноном Новозаветных писаний, не отрицающим прямо Благовестие Христово, тем не менее не столь безобиден, как может многим показаться. Вследствие извращённости вероучений утрачивается единство эмоционального и смыслового строя души следующего им человека, а подмена преданиями старцев смысла Откровений порождает религиозное безбожие, идеалистический атеизм, в котором: “Все церкви мира — лишь хранители былых Заветов и канонов. От их померкнувших обителей Творящий Логос отошёл...” Это — множественное общественное явление, описываемое словами Евангелий:

«Горе вам, законникам, что вы взяли ключи разумения: сами не вошли и входящим воспрепятствовали» — Лука, 11:52; «Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что затворяете Царство Небесное человекам, ибо сами не входите и хотящих войти не допускаете» — Матфей, 23:13.

Конфликт веры и разума, церквей и науки — следствие повреждения в уме и повреждения в вере, порождение сатанизма. Поскольку всё знание во Вселенной — от Бога, то истинная религия и истинная наука не могут быть в конфликте. На основе Библии, порождающей этот конфликт, и вызывающей тем самым слабость веры, лишённой разума, и осатанелость науки, впадающей в безверие, он разрешён быть не может. Именно поэтому в конце концов материалистический атеизм обнажается в идеалистическом атеизме теми, кто, искренне не приемля изолганные в преданиях старцев Откровения, по разным причинам не смог ощутить или распознать за “старцами” и стеной их преданий Бога живого и Его Откровения как таковые.

  1. В другом источнике приводится 318 — «за».
  2. Догмат о Троице почти прямо можно прочитать в 5 главе Первого послания Иоанна:

    «6. Сей есть Иисус Христос, пришедший водою и кровию и Духом, не водою только, но водою и кровию, и Дух свидетельствует о Нём, потому что Дух есть истина. 7. Ибо три свидетельствуют на небе: Отец, Слово и Святый Дух; и сии три суть едино. 8. И три свидетельствуют на земле: дух, вода и кровь; и сии три об одном. 9. Если мы принимаем свидетельство человеческое, свидетельство Божие — больше...».

    В Коране, отрицающем догмат о Троице, Мухаммад неоднократно ссылается на тот же Авторитет, что и Иоанн:

    «Довольно Бога свидетелем между мною и вами» (сура 17:98); «Он — свидетель над всем!» (34:46).

    Если обратиться к тексту более старой, чем Синодальная, Острожской Библии (фототипическое издание с издания 1581 г. по экземплярам научной библиотеки им. А.М.Горького, МГУ, М.-Л., “Слово-Арт”, 1988 г.), то именно в этом месте 5 главы 1-го Иоаннова послания обнаруживаем разночтение:

    «Сей есть пришедый водою и кровию, и Духом, Иисус Христос, не водою точию, но водою и кровию. И Дух есть свидетельствуаи, яко Дух есть истина. Яко три суть свидетлствующие Дух и вода и кровь, и три воедино суть. Аще свидетельство человека приемлете, свидетельство Божие более есть».

    А стих 7 отсутствует. Что это? Переписчики в Византии и на Руси потеряли стих, и Острожская Библия была отпечатана на основе неверного текста? Или стих 7 появился, дабы упростить обоснование догмата о Троице и попал на Русь вместе с никонианскими книгами или ещё позднее: при подготовке в XIX в. синодального перевода с церковно-славянского на разговорный русский? Но нет этого стиха 7 и в текстах Нового Завета, привозимых миссионерами западных церквей и сект в Россию в наши дни.

Источники